Нури Бей был вдумчивый и всеми уважаемый афганец. Он был женат на женщине
гораздо моложе его. Однажды вечером, когда он вернулся домой раньше обычного,
к нему подошел его преданный слуга и сказал:
— Ваша жена, моя госпожа ведет себя подозрительно. Сейчас она находится в
своей комнате. Там у нее стоит огромный сундук, принадлежавший раньше вашей
бабушке. Он достаточно велик, чтобы вместить человека.
— Обычно в нем хранились только старые кружева.
— Я думаю, сейчас в нем есть что-то еще. Она не позволила мне, вашему
старому слуге и советчику, заглянуть в него.
Нури вошел в комнату жены и нашел ее в беспокойстве, сидящей перед массивным
деревянным сундуком.
— Не покажешь ли ты мне, что в этом сундуке? — спросил он.
— Это все из-за подозрений слуги? Вы мне не верите?
— Не проще ли открыть сундук, не думая о том, чем это вызвано?
— Боюсь, это невозможно.
— Он что, заперт?
-Да.
— А где ключ?
Она показала ему ключ и сказала: — Прогоните слугу, и вы его получите. Нури
приказал слуге уйти. Женщина протянула ему ключ и удалилась, явно смущенная.
Долго размышлял Нури Бей. Затем позвал четырех садовников из своих слуг. Вместе
они отнесли ночью сундук в отдаленную часть сада и закопали его, не открывая.
И с тех пор — об этом ни слова.
Примечание Идрис Шаха.
Много раз подчеркивалось, что эта захватывающая история обладает внутренней
значимостью, независимо от своей внешней морали. Эта притча входит в репертуар
бродячих дервишей (каландаров)ª. Их святой покровитель — Юсуф из Андалузии —
жил в XIII веке. Раньше их было много в Турции. В немного расширенном варианте
притча стала известна в Америке благодаря книге «Ночи Стамбула» Н. Г. Дуайта,
опубликованной в США в 1916 и 1922 годах.
a. Каландарийа — суфийский орден, члены которого доводили до абсурда принцип
малама («порицание»), заимствованный у маламатийа. Если сторонник маламатийа
стремился скрыть свой образ жизни и свои взгляды, то последователь каландарийа
всячески афишировал свое вызывающее поведение, чтобы навлечь на себя порицание,
намеренно искал повод нарушить установленные нормы общежития и поведения.
Сторонники каландарийа исполняли только обязательные предписания веры, но
выказывали равнодушие к ритуалу и посту. Они были одержимы идеей «душевного
покоя», предпочитали всему другому «духовное очищение», их не привлекали
земные радости, так как в мире все преходяще и относительно.
Идрис Шах. Истории дервишей. Перевод В. Максимова