Суфии известны как искатели истины, а истина есть не что иное, как знание
объективной реальности. Один невежественный и жадный тиран захотел однажды
заполучить эту истину. Его звали Рударигх (Родериго), он был великий лорд
Мурсии в Испании. Он решил, что истина — это нечто такое, что можно силой
выпытать у Омара эль-Калави из Тарагоны. Омар был схвачен и приведен во дворец.
Рударигх сказал:
— Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, известную тебе, понятными
мне словами, не то придется тебе распрощаться с жизнью.
Омар ответил:
— Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай, согласно которому
арестованный должен быть отпущен на свободу, если он в ответ на вопрос говорит
правду и эта правда не свидетельствует против него?— Да, соблюдаю,— ответил
владыка.
— Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего владыки,— сказал
Омар.— А теперь я скажу тебе истину, и не одну, а целых три!
— Мы должны воочию убедиться, что твои слова действительно представляют собой
истину как таковую.
Ты должен быть доказательным.
— Для такого владыки, как ты,— продолжал Омар,— которому я собираюсь сообщить не
одну, а целых три истины, я уж постараюсь дать истины, которые будут
самоочевидными.
Рударигх на этот комплимент распустил хвост веером.
— Первая истина,— сказал суфий,— состоит в том, что я есть тот, кого зовут Омар,
суфий из Тарагоны. Вторая — это то, что ты согласился меня отпустить, если я
скажу истину. Третья состоит в том, что ты хочешь знать истину, которая
соответствует твоему пониманию.
Впечатление от этих слов было таково, что тиран был вынужден отпустить суфия.
Примечание Идрис Шаха.
Эта история служит введением в устные предания, которые по традиции идут от
аль-Мутанабби. Рассказчики утверждают, что он запретил записывать их в течение
1000 лет. Аль-Мутанабби, один из величайших арабских поэтов, умер тысячелетие
назад. Его коллекция преданий отличается тем, что постоянно перерабатывается,
поскольку истории из нее имеют непрерывное хождение.
Идрис Шах. Истории дервишей. Перевод В. Максимова