Однажды один рыбак выловил в море медный сосуд, запечатанный свинцовой печатью. Это был какой-то странный кувшин — необычной формы, и рыбак почему-то решил, что в нем спрятаны бесценные сокровища. К тому же ему не везло в этот день с уловом, а кувшин, даже не окажись в нем сокровищ, можно было продать меднику. На пробке этого небольшого сосуда был начертан символ, неизвестный рыбаку,— печать Соломона, царя и мастера. А внутри него томился грозный и могущественный джинн. Сам Соломон заключил его в медную темницу и бросил на дно моря, дабы избавить людей от его козней. Этот мятежный гений должен был пребывать в заключении до тех пор, пока не появится человек, который сумеет покорить его и возвратить на путь служения человечеству. Рыбак, конечно, ничего этого не знал. В его руках находился предмет, который он собирался исследовать и который мог оказаться ему полезным. Покрытый изумительно тонким узором, кувшин сверкал и переливался на солнце. «Конечно, в нем таятся редчайшие драгоценности»,— заранее радовался рыбак.
Забыв изречение: «Человек может пользоваться только тем, чем он умеет пользоваться», рыбак вытащил пробку и, торопясь увидеть содержимое сосуда, опрокинул его вверх дном и встряхнул. В кувшине не было ничего. Он поставил его перед собой на землю и тут вдруг заметил, что из горлышка выползает тонкая струйка дыма. Вот она стала завиваться, расти и, спустя мгновение, страшным черным столбом взметнулась к небу и превратилась в огромное и ужасное существо, которое гулким громоподобным голосом заревело:
— Я — повелитель джиннов, обладатель чудесных сил. Я восстал против Соломона и по его приказу был за точен в этот сосуд. А теперь я уничтожу тебя.
Рыбак в ужасе повалился на колени.
— Неужели ты убьешь своего избавителя?! — воскликнул он.
— Сейчас ты в этом убедишься,— прогремел джинн.— Я — порождение злого начала, и хотя я несколько тысячелетий томился в этой темнице, моя сущность духа-разрушителя ничуть не изменилась.
Только теперь человек понял, как жестоко он ошибся, понадеявшись извлечь выгоду из неожиданного улова и при этом даже не подумав о том, что за неосторожность можно поплатиться жизнью. Он уж было совсем приготовился к смерти, но внезапно его взгляд упал на Соломонову печать на пробке, и его осенило.
— Ты никак не мог выйти из этого кувшина,— сказал он джинну,— разве ты можешь поместиться в нем?
— Как?— взревело чудовище,— ты не веришь мне, повелителю джиннов?!
С этими словами дух снова превратился в тоненькую струйку дыма и исчез в сосуде. Быстро схватив пробку, рыбак крепко-накрепко запечатал отверстие и забросил кувшин в море.
Прошло много лет, и вот однажды другой рыбак, внук первого, закинул свой невод в этом же месте и вытащил тот же самый сосуд. Он поставил кувшин на песок и уже собирался его откупорить, но остановился в нерешительности, потому что вспомнил совет, который получил от своего отца, а тот от своего, и совет этот гласил: «Человек может использовать только то, что знает, как использовать». Между тем дух, разбуженный толчками, подал голос из своей медной тюрьмы:
— Сын Адама, кто бы ты ни был, распечатай кувшин и освободи меня, я — повелитель джиннов, обладатель чудесных сил. Помня завещанный ему совет, юноша осторожно отнес кувшин в пещеру, а сам отправился на вершину горы к мудрецу. Он обо всем рассказал мудрому человеку и спросил, как ему поступить. Мудрец ответил:
— Отец дал тебе правильное наставление, и ты сам должен убедиться в его правильности, но прежде тебе необходимо знать, как за это взяться.
— Так что же мне делать?— спросил юноша.
— Ты, вероятно, уже знаешь, что бы тебе хотелось сделать?
— Единственное, чего я хочу,— это освободить джинна и получить от него волшебное знание или много золота и изумрудов,— словом, все, что может дать джинн.
— А подумал ли ты, что джинн, оказавшись на свободе, может не дать тебе всего этого или дать, а потом отнять,— ведь у тебя нет средств сохранить его дары, не говоря уже о том, что ты не знаешь, какие опасности подстерегают тебя, когда ты станешь владельцем несметных богатств, ибо «человек может использовать только то, что он знает, как использовать».
— В таком случае, что вы мне посоветуете?
— Придумай, как заставить джинна проявить свои силы. Испытай его могущество, но прежде найди способ обезопасить себя. Ищи знание, а не богатство, потому что богатство без знания бесполезно, и в нем причина всех наших несчастий.
Итак, молодой человек отправился обратно к пещере, где он оставил кувшин, по дороге размышляя над словами мудреца. И поскольку юноша был сообразительным, он быстро разработал собственный план. Подняв кувшин, он встряхнул его, и в то же мгновение раздался ужасающий, хотя и приглушенный металлом голос джинна.
— Во имя Соломона могущественного, мир да будет над ним, освободи меня, сын Адама!
— Я не верю, что ты тот, за кого себя выдаешь. Может ли быть, чтобы ты был обладателем столь великого могущества, на которое притязаешь?
— Ты не веришь мне?! Разве ты не знаешь, что я не умею лгать?
— Я этого не знаю.
— Но как же мне убедить тебя?
— Можешь ли ты проявить свои силы сквозь стенки сосуда?
— Могу, но с помощью этих сил мне не выбраться на волю.
— Вот и прекрасно. Тогда сделай так, чтобы я узнал истину о том, о чем я сейчас думаю.
В тот же миг рыбак узнал, откуда произошло изречение, которое он получил по наследству от деда. Он словно бы перенесся в прошлое и увидел все, что произошло между его дедом и джинном, а также осознал, как передать другим людям способ, которым они могли бы получить от джинна такое же знание. Еще он понял, что ничего больше он получить от джинна не сможет. И тогда он поступил так же, как его дед,— отнес кувшин с джинном к морю и забросил его подальше.
С тех пор рыбак не возвращался больше к своему прежнему ремеслу и всю свою жизнь разъяснял людям опасность попыток пользоваться тем, чем человек пользоваться не умеет. Но так как немногим людям попадаются кувшины с джиннами, его последователи, не зная ни одного мудреца, который мог бы предостеречь их в подобных случаях, извратили то, что они называли его «учением», и без конца повторяли историю своего основателя. Спустя какое-то время память о нем превратилась в религию, и последователи рыбака стали выставлять в богатых храмах, выстроенных специально для этой цели, самые обыкновенные медные сосуды. Глубоко почитая рыбака, они старались во всем ему подражать. Кувшин и сейчас, спустя много столетий, по-прежнему остается для этих людей святым символом и сокровенной тайной. Они пытаются любить друг друга, потому что любят древнего рыбака. И они собираются по определенным дням, и облачаются в прекрасные одежды, и совершают тщательно разработанный ритуал в месте, где он некогда обосновался и устроил свое скромное жилище. К святому месту толпами стекаются ревностные почитатели. Неизвестные им ученики того же мудреца живы по сей день; живы и истинные последователи рыбака. А на дне моря лежит медный кувшин со спящим джинном.

Примечание Идрис Шаха.
Эта история в одном из вариантов хорошо знакома читателям арабских сказок «Тысячи и одной ночи». Здесь она представлена в том виде, в котором ее используют суфии. Интересно отметить, что «Знание, полученное от джинна», говорят, было источником могущества жившего в средние века в Неаполе чародея Вергилия, а также Герберта, который стал Папой римским Сильвестром II в 999 году.

Идрис Шах. Истории дервишей. Перевод В. Максимова