Один монарх решил однажды отдать часть своего богатства в виде милостыни.
В то же время ему очень хотелось знать, что случится с его дарами. Итак, он
призвал к себе одного пекаря, которому доверял, велел ему испечь две буханки
хлеба, причем в одну нужно было запечь некоторое количество драгоценных камней,
а другую испечь только из воды и муки. Затем пекарь должен был выбрать из
своих покупателей двух человек — самого добродетельного и самого грешного и
отдать им эти буханки.
На следующее утро в пекарню зашли двое. Один из них, облаченный в дервишский
халат, казался образцом добродетели, хотя на самом деле был обыкновенным
ханжой. Другой, без единого слова положивший на прилавок свои деньги,
внешностью походил на одного человека, которого пекарь издавна не любил.
Хлеб с драгоценностями пекарь отдал дервишу, а обыкновенную буханку — другому
посетителю. Взяв свою буханку, лжедервиш почувствовал, что она тяжелее
обычной. Он взвесил ее на ладони, потом слегка помял и, нащупав драгоценные
камни, решил, что это комочки плохо размешанной муки. Тогда он взглянул на
пекаря, но, увидев его суровое лицо, понял, что с ним лучше не связываться,
и обратился к другому покупателю:
— Давай обменяемся буханками, мне кажется, ты голоден, а моя буханка
больше твоей.
Этот человек, со смирением принимавший все, что ему посылала судьба, охотно
отдал свой хлеб и взял хлеб дервиша. Царь наблюдал за ними из внутреннего
помещения и был весьма изумлен всем этим, но так и не понял, кто же из них
двоих добродетельнее. Покупатели, обменявшись буханками, ушли, и царь решил,
что высшей воле было угодно уберечь дервиша от мирского богатства. Он не знал,
как еще истолковать то, что произошло. А истинно добродетельный человек,
который обменялся буханками, нашел сокровища и употребил их на доброе дело.
— Я сделал то, что мне было велено,— сказал пекарь.
— Судьба не в нашей власти,— отвечал царь.
— Как умно я поступил! — радовался лжедервиш.
Примечание Идрис Шаха.
Эта история рассказывается в Герате, в восточном Афганистане, где расположена
гробница великого суфийского учителя Хаджи Абдаллаха аль-Ансариª, умершего в
1089 году. Первый уровень ее смысла таков: человеку может быть предложено
нечто ценное для его будущего, но он может не воспользоваться этой
возможностью.
a. Аль-Ансари аль-Харави, Абу Исмаил Абдаллах ибн Мухаммед (1006—1089) —
известный суфий-ханбалит, родом из Герата. Отец его был суфием и сам
познакомил сына с началами мистицизма. В девятилетнем возрасте аль-Ансари
начал обучаться хадисам. В 1026 г. в целях продолжения обучения аль-Ансари
аль-Харави отправился в Нишапур, затем в Туc и Бистам. В 1031 г. он ненадолго
остановился в Багдаде, где посещал занятия видных ханбалитов. Вскоре после
этого он встретился со знаменитым персидским суфием Абу-л-Хасаном ал-Харакани.
Встреча с этим малообразованным восьмидесятилетним старцем, последователем
традиции Абу Иазида аль-Бистами, сыграла решающую роль в его жизни и духовном
развитии. Затем он вернулся в Герат, где стал заниматься обучением и вел
активную полемику против мутазилитов и ашаритов.
С захватом в 1041 г. Восточного Ирана сельджуками для аль-Ансари аль-Харави
начался период гонений — над ним нависла угроза расправы, трижды его ссылали.
Последние двадцать лет его жизни, хотя преследования окончательно не
прекратились, прошли более спокойно — он пользуется признанием, слава его
выходит далеко за пределы Герата, халиф аль-Каим посылает ему почетные одежды.
В конце жизни он потерял зрение и умер в родном городе, удостоенный титула
«шейх аль-ислам».
Согласно аль-Ансари аль-Харави, суфизм только углубляет понимание Корана
и сунны и является их продолжением. Исходя из убеждения, что вера не нуждается
в доказательствах разума, которые только разрушают ее, ал-Ансари ал-Харави
считал спекулятивное богословие «предосудительным новшеством» и боролся с ним
всю свою жизнь. В вопросах психотехники он выступал против крайностей Пути,
большое значение придавал любви к Богу и призывал учеников постоянно и строго
контролировать свои мистические переживания. Биографы единодушно восхваляют
его необычайное благочестие и широту познаний во всех областях религиозных
наук.
Тематика сочинений аль-Ансари аль-Харави, написанных на арабском и персидском
языках, отражает его разносторонние интересы.
Идрис Шах. Истории дервишей. Перевод В. Максимова