Жили некогда в одном пруду три рыбы. Первая рыба была самая хитрая, вторая — попроще, а третья — совсем глупая. Хорошо они жили, спокойно — как живут все рыбы на свете. Но вот однажды к их пруду пришел человек. Человек принес с собой сеть. И пока он ее разворачивал, умная рыба глядела на него сквозь воду и соображала. Лихорадочно перебирала она весь свой жизненный опыт и все истории, которые ей довелось когда-либо услышать; она призвала на помощь всю свою смекалку, и наконец ее осенило.
— В этом пруду нет такого места, куда можно было бы спрятаться,— подумала она,— поэтому лучше всего притвориться мертвой.
И вот, собрав все свои силы, к немалому изумлению рыбака, она выпрыгнула прямо к его ногам. Рыбак поднял ее. Но так как хитрая рыба задержала дыхание, он подумал, что она сдохла, и выкинул ее обратно в воду. Рыба тут же забилась в ложбинку под берегом у самых его ног.
Вторая рыба — та, что была попроще, не совсем поняла, что произошло, и подплыла к хитрой рыбе за объяснениями.
— Просто я притворилась мертвой, вот он и выбросил меня обратно в воду,— растолковала ей хитрая рыба. Не мешкая, простодушная рыба также выпрыгнула из воды и плюхнулась прямо к ногам рыбака.
«Странно,— подумал рыбак.— Рыбы здесь сами выскакивают из воды...»
Но вторая рыба позабыла задержать дыхание. Рыбак увидел, что она живая, и засунул ее к себе в сумку. Затем он снова повернулся к воде. Однако зрелище выпрыгивающих на сушу рыб так потрясло его, что он не подумал застегнуть сумку. Воспользовавшись его невнимательностью, вторая рыба выбралась наружу и — где ползком, где прыжком — устремилась к воде. Там она отыскала первую рыбу и, тяжело дыша, примостилась возле нее.
Третья рыба, глупая, никак не могла понять, что к чему, — даже после того, как выслушала объяснение первых двух рыб. Они по порядку перечисляли ей все обстоятельства, обращая особое внимание на то, как важно задержать дыхание, чтобы показаться мертвой.
— Благодарю вас, теперь я все поняла,— радостно ответила глупая рыба.
И с этими словами она с шумом выпрыгнула из воды, упав рядом с рыбаком. Но раздосадованный тем, что упустил двух рыб, рыбак упрятал эту рыбу в сумку, даже не потрудившись взглянуть, дышит она или нет. И на этот раз он плотно застегнул свою сумку. Снова и снова закидывал рыбак свою есть, но, так как первые две рыбы не покидали своего укрытия, сеть каждый раз оказывалась пустой. Наконец он решил отказаться от своей затеи и стал собираться в обратный путь. Открыв сумку, он убедился, что глупая рыба не дышит, отнес ее домой и отдал коту.

Примечание Идрис Шаха.
Говорят, что Хусейн, внук Мухаммеда, передал эту историю Модали из ордена Хаджаган («Мастер»), который в XIV столетии стал называться Накшбан-дийским орденомª. Иногда действие данного рассказа помещают в место, известное под именем Каратас — Страна Черного Камня. В настоящей версии сказка стала известна благодаря Аваду Афифи («Преображенному»). Он же услышал ее от шейха Мухаммеда Асхара, умершего в 1813 году. Его гробница расположена в Дели.

a. Накшбандийа — суфийский орден, получивший свое название по имени Баха ад-дина Накшбанди. Путь члена ордена накшбандийа состоит из десяти «стоянок», которые «ищущий» должен преодолеть, строго придерживаясь при этом одиннадцати принципов поведения члена братства. Основной частью практики накшбандийа является тихий зикр, т. е. мысленное повторение имени Бога. Другой составной частью обучения накшбандийа является интимное общение-разговор между наставником и учеником. Наконец, тесная связь между учителем и учеником раскрывается в практике таваджжух — концентрации помыслов каждого из двух собеседников на мысленном образе друг друга. Метод психофизических тренировок членов ордена накшбандийа был сосредоточен не столько на процессе умерщвления плоти, сколько на духовном очищении сердца.

Идрис Шах. Истории дервишей. Перевод В. Максимова